http://combatunion.ru/
ArmyTex
Интернет-магазин тактического снаряжения. Вышивка шевронов
http://www.armytex.ru
SKYGUNS
Крутые стволы.
Добрые цены.

http://skyguns.ru/
Strike UP - Страйкбол
Новости, обзоры страйкбольного оружия и снаряжения.
http://www.strikeup.ru
Военторг ARMYSHOP.RU
Открылся магазин на станции метро Академическая. 50 метров от метро.
http://armyshop.ru
Разместить рекламу
Пред. тема :: След. тема  
Автор Сообщение
Gnom [BUFFALO]
Gnom [BUFFALO]

Сообщения: 380
Зарегистрирован: 07.01.2005
Откуда: Москва
Команда: МСК Buffalo
В игре: с 2004
Сообщение Gnom [BUFFALO] » 01.07.2008 12:46

Частичный перевод книги "An Unpopular War". По мере перевода будем добавлять текст. Книга составлена из интервью с ветеранами Пограничной войны.


"Сейчас многое изменилось, но в начале 80-х для покупки даже пневматического оружия требовалась лицензия. Я приехал в полицию вмсте со своим отцом, но лицензию на меня не оформили, сославшись на мой возраст - мне было 17 лет. В том же году я пошёл в армию. Когда нам выдавали оружие я сказал своему капралу: "Мне по возрасту не положено носить оружие". На что он ответил: Troep! vat die fokkin geweer!!! (Афр. - Солдат! Немедленно взять е..ю винтовку)!!!"

Paul

"За семь месяцев службы практически никто из нас ни разу нормально не помылся. Район границы с Анголой в котором мы стояли в основном представлял из себя пустыню переходящую местами в степь и буш. Песок был в основном тёмным от пепла пожаров. Мы не носили знаков различий, а вся наша форма сводилась к футболке и коричневым млм камуфляжным штанам. У меня было две футболки и одни штаны. Очень быстро форма становилась жутко грязной. Штаны были чёрными и лоснящимимся от чёрного песка и от того что мы их таскали не меняя каждый день. Через некоторое время твоя кожа становилась - от вездесущего песка - темно-серой, а потом и вовсе чёрной. Мне удалось помыться перед отправкой с базы в Юго-Западной Африке, так что я некоторое время имел преимущество перед остальными. Мы не брились - воды не хватало и никто её не тратил на такие мелочи. Очень быстро твоё тело преобретало стойкий запах и ты перставал реагировать на другие не менее противные запахи вокруг. Лднажды, мы были в партуле в течение двух недель когда вышли к ручью. Тогда я смог "оплоснуться". Ни мыла или чего-то ещё у меня не было - только вода. Пока я мылся тучи мух це-це кружились надо мной. В другой раз мне удалось помыться на авиабазе - это было самое незабываемое событие в моей жизни! Нас перебросили на территорию Юго-Западной Африки. Мы перелетали с одной базы на другую самолётами С130 и оказались на базе раньше времени, у нас было несколько часов свободного времени. Я доложился своему начальству, позвонил жене и около часа ночи пошёл в душ... Я снял форму (которую потом сожгли - больше она ни на что не годилась) и полез в душ. Я поглядел на себя в зеркало - увидел что-то звероподобное. Прежде чем побриться пришлось стричь бороду ножницами. Брился я трижды - пока наконец не отскрёб своё лицо до нормального состояния. Драил себя мачалкой, извёл гору мыла, мылился раз десять - пока я торчал в душе там успели себя привести в порядок человек тридцать. В итоге из душа я вышел в 5-30 утра.
Да, после этого раз и на всегда понимаешь - когда живёшь в городе и у тебя есть мягкая постель, горячая вода, нормальная пища и одежда, то никогда не обращаешь на это внимания. Когда у тебя этого нет - быстро привыкаешь к лишениям. Но снова столкнувшись с цивилизацией и приводя себя в порядок получаешь удовольствие которое ни с чем нельзя сравнить!"

Greg

«Мои родители всегда были очень религиозными (они были Свидетелями Иеговы), неудивительно, что и я вырос таким же. Когда я со своим отцом приехал на призывной пункт, то первым делом написал заявление о своём отказе от службы в армии. После нескольких уточнений и вопросов (наподобие: Ты уверен?) в комнату вошли двое военных полицейских которые отвели меня в камеру. Там я и ещё три человека просидели две недели, после чего был суд. Этот суд значительно отличался от того что показывают по ТВ. Был я и шесть полковников, один из которых вскольз прочёл моё дело и зачитал приговор. Я получил три года без права досрочного освобождения. Так же как и мой старший брат, а впоследствии и младший брат».

«Я никогда не горел особым желанием служить в армии. На тот момент все белые ребята должны были пройти обязательную службу в САДФ. Кто не проходил по здоровью в действующие части, тот служил во вспомогательных или тыловых частях. Мои родители тоже были не в восторге от перспектив моей военной службы. Когда я получил повестку мой отец сговорился с кем-то, что я буду проходить службу в штабе. У меня были соотв. отметки в призывных документах и я поехал совершенно спокойный, что всё решено и Когда я прибыл на призывной пункт и подал свои документы офицер просмотрел их и сказал: «Ну что ж, пехота для нас сейчас гораздо важнее штабистов!» Псоле этого я перепробовал всё: говорил что я наркоман, что у меня все родственники негры, что я пацифист, что я болен, что у меня подруга советская шпионка и ещё чёрт знает что – бесполезно! Я попал служить на границу Юго-Западной Африки и Анголы».

«Я попал служить в обеспечение 32-го батальона. Когда грузовик с новобранцами въезжал на базу, то у всех создалось впечатление, что мы попали в кадры кинохроники – все вокруг было опутано колючей проволокой, вышки с пулемётами, мешки с песком, кругом вооружённые до зубов люди. Никто не выглядел как на иллюстрациях Устава. Наоборот.
Перед въездом на базу наш грузовик сбавил скорость и все увидели человека стоящего на водонапорной башне. Он был одет только в СВАПОвские камуфлированные шорты и панаму, с банкой пива в одной руке и советским пулемётом в другой. Он что-то крикнул и дал очередь по грузовику! Мы все вылетели из него и попадали в кустах. Однако сопровождавший нас офицер стоял как ни в чём не бывало. Он окинул нас взглядом и прогремел: «Добро пожаловать на нашу базу!!!».

«Граница Анголы и Юго-Западной Африки проходила по практически прямой линии с востока на запад. Вдоль границы, параллельно ей, были проведены условные линии, своего рода слои в которых проводился поиск и уничтожение противника. У границы было множество песчаных «дорог», строго прямых. По дорогам невозможно было двигаться без указателей. Вокруг не было ничего – ни деревьев, ни травы, ничего вообще – только песок. Дороги проходили между оазисами, фермами или разными поселениями. Армия использовала «буфели» для патрулирования дорого и границы. На песке было легко отыскать следы проезжавших машин или пеших групп – если они прорывались ночью или засечь на открытом пространстве – если это происходило днём. Определённое преимущество давало и то что в районах патрулирования было практически невозможно перемещаться вне дорог. Бушмены из 101 батальона и из территориальных сил Юго-Западной Африки обычно сидели на броне «Буфелей» и наблюдали за местностью – они прекрасно различали любые следы с большого расстояния, а также засекали места установки мин (даже если противник их маскировал). Однако если терроры проскакивали пески, то они легко могли потеряться в буше.
Обычно терроры (террористы – так называли в ЮАР всех боевиков которые шли из-за границы) шли со своих баз в Анголе на Юго-запад группами по 50 – 200 человек, а потом рассеивались на небольшие группы по 3-5 человек. Часто границ Основной задачей армейских частей было перехватить группу до того как она рассредоточивалась. Если было нужно, то армейские части могли пересекать границу. И до того как терроры побегут. Да, именно не пойдут, а побегут. Периодически поступала информация от разведки в Анголе с указанием, сколько и откуда вышло терроров. Тогда мы знали достаточно точно маршрут и время прибытия терроров на границу. Обычно это были худые, жилистые молодые люди тащившие минимум вещей и продовольствия. Обычно несколько банок советских консервов или сушёного мяса. Но зато они тащили по полной мины, боеприпасы для гранатомётов или стрелкового оружия, взрывчатку. И каждый был вооружён автоматом АК-47. Кроме того, часто ведущий группы имел при себе южно-африканские ранды.
Самые яркие воспоминания у меня остались от контакта с противником на границе. Рейды сваповцев с территории Анголы происходили постоянно. Мы в основном патрулировали границу – двигались из точки А в точку Б и проверяли наличие следов противника на маршрутах нашего движения. Мы базировались в Ошивело.
Нас подняли по тревоге ночью – поступила информация, что крпная группа терроров вышла к границе. Однако ночью мы никого не заскли и вернулись в расположение своего подразделения. Утром несколько поисковых групп на «Рателях» и «Каспирах» выдвинулась в район поиска. Мы быстро вышли на следы одной из групп, рассредоточились и начали прочёсывать местность. В этот момент все услышали взрывы и пальбу. Контакт! Тут же были вызваны вертолёты, а сами мы бросились в сторону выстрелов перестраиваясь на ходу в боевой порядок. Когда мы вышли на открытое пространство, то увидели жуткое зрелище – на поляне полыхала «Ратель», а вокруг неё лежали убитые и раненые люди. Огонь никто не вёл, а грохот выстрелов был от рвущихся внутри БМП боеприпасов. Терроры подпустили БМП поближе, дали ей выйти на открытое пространство и расстреляли из гранатометов. Мы продвигались по открытому пространству в направлении предполагаемого расположения терроров. Все были наготове спешится и начать бой (мы двигались на БМП). Не ясно было только одно – остались ли терроры на месте или отошли. Из-за шума от рвущихся боеприпасов не возможно было понять ведут ли бой другие наши подразделения или нет. Мы быстро прочесали этот район и отошли – терроров мы не обнаружили. Однако вертолёты доложили, что засекли и обстреляли небольшую группу терроров. После этого за ними пошла погоня на «Каспирах» в каждом из которых сидел в т.ч. и бушмен наблюдатель. Наша же группа отошла обратно и продолжила поиск других групп терроров – нас больше волновали не одиночные бойцы, а крупные группы о наличии которых прошла информация. Вскоре нам повезло - мы нашли следы очередной группы. Мы разделились – одна группа пошла по следам, другая дав крюк должна была встретить терроров. Задача осложнялась ещё и тем, что надо было успеть перехватить терроров до темноты – ночью выследить их было сложно, а за 12 часов которые обычно проходили в таких случаях (с момента потери контакт до того как удавалось снова засечь группу) многое могло случиться. Для поиска терроров был привлечён и лёгкий самолёт. Он летал на небольшой высоте и на маленькой скорости. Поэтому лётчику не составляло труда найти противника. Когда он засёк терроров, то сбросил вниз фосфорную гранату – обычный знак в таких случаях. Фосфорная граната выделяла при горении много белого дыма и нам было просто увидеть где находится противник и ориентироваться при движении. Все попрыгали в «Каспиры» и поехали по следам терроров. Вскоре случился скоротечный бой. Всё произошло очень быстро. Терроры двигались несколько дней и сильно устали. После перестрелки мы пошли обыскать трупы. Обычно что-то из того, что было у терроров мы оставляли у себя – на сувениры или приспосабливали для своих нужд. Также неплохой прибавкой к жалованию были деньги найденные у терроров. Обычно у ведущего группы было около 20 рандов. Но когда у тебя жалование 70, то это хорошие деньги. Я подошёл к одному террору лежавшему под деревом. Это был совсем молодой, очень худой парень в светло-коричневых армейских штанах и гражданской рубахе. Я стал проверять его карманы, когда он пошевелился. Чёрт! Один из терроров живой! Я отошёл на пару шагов назад – Бах! Бах! Бах! – и стал дальше проверять его карманы. Я нашёл 20 рандов и разделил их с одним из бушменов из 101 батальона который страховал меня.»

Аноним

"Мы были частью штурмовой группы направленной для уничтожения стратегического объекта в Южной Анголе. Наше задкание являлось частью операции Протея. Контакт с противником случился у городка Ксангонго, расположенного у реки Кунене. Мы встретили слабое сопротивление и быстро его сломили, т.к. имели серьёзную поддержку включавшую БМП "Ратели", бронемашины "Эланд-90" (их называли "Нобби кар"), истребители "Мираж" и артиллерию. Противник хорошо окопался - мы нашли множество укрытий, траншей, букнеров в которых располагались танки Т-34 и артиллерия. Однако солдаты противника решил повоевать в другой раз и ушли на север когда началось наше наступление, бросив тяжёлое вооружение. В парашютной роте участвовавшей в бою за базу противника было всего трое легко раненых и ни одного убитого. Ранения солдаты получили попав под миномётный обстрел. Правда, никто так и не понял кто по ним стрелял - мы или противник. После этого мы быстро выдвинулись в направлении Монгуа и далее на Онгиву. План заключался в атаке Онгивы с двух направлений - с юга и с севера, по той причине, что противник наверняка не готовился оборонять город с севера (прим. - напомню, южно-африканцы двигались с юга). Через 75 км мы организовали временную базу недалеко от Онгивы. Временная база организовывалсь по старой бурской традиции - большой круг, на внешней стороне которого стояла техника и были организованы огневые точки, в центра располагались припсаы и отдызали солдаты. Таким образом моожно было отбиваться появись противник с любого направления.
Онгива был небольшим городом, но в нём был банк и несколько магазинов. После взятия города мы ехали по улицам и засекли магазинчик торговавший техникой. Нам уже давно не хватало обычных приёмников - послушать музыку и узнать новости. Далее всё было очень быстро: бойцы попрыгали с БТРов и помчались в сторону магазина... В тот вечер закутавшись с спальные мешки мы с удоволсьтвием слушали музыку и заявление Питера Боты (прим. - на тот момент премьер-министра ЮАР) о том что "...в Анголе нет ни одного южно-африканского солдата!"

Дадли, 21 год

"Рано утром наш вертолёт персёк границу с Мосзамбиком в районе Крюгер парка. Мы летели довольно долго вглубь теретории Мозамбика на малой высоте и приземлившись стретили разведгруппу. Они загрузили в вертолёт несколько мешков. После чего мы взлетели и отправились обратно в ЮАР. Что было в мешках никто так и не узнал"

Клинт, 18 лет

"Это было в 1982 году, мы вылетели с авиабазы Сварткоп. Наши два вертолёта "Пума" приземлились на одном из фермерских полей на территории Оранжевого свободного штата. Мы доставили несколько офицеров из Recce, которые сразу же перебрались в стоявший не подалёку сарай. Тут же на поле появились 70 чёрных Recce одетых в накидки одного из местных племён. На одной из стен сарая висела подробнейшая карта н.п. Мазеру. Нам объяснили, что ночью, в Н-час, мы должны будем атаковать десять или около того объектов в Мазеру. Это были дома в которых находились члены АНК и задача Recce была их ликвидация, с возможно наименьшим уроном среди мирного населения. Нам показали фотографии объектов, фотографии тех кто жил в домах, схемы и фтотграфии близлежащих территорий. Recce Должны были перебраться через реку Каледон и одновременно атаковать все цели. Как пилот вертолёта я должен был наъходиться в постоянной готовности и ждатьсигнал с ретранслятора - самолёта С-160, который барражировал над нами. Ферма на которой мы находились был недалеко от Мазеру, поэтому мы видели в небе огни от города. Recce ушли на задание, а после полуночи я получил приказ вылететь на помощь бойцам. Один из солдат кинул гранату в окно, но при взрыве осколки прошли через тонкую стену и он получил серьёзное ранение. Тот полёт запомнился надолго - горы, предельно малая высота, запрет на использование навигационных огней или прожекторов - чтобы не выдать себя. Вскоре я мы засекли наших бойцов которые уходили к границе отбиваясь от наседающих солдат противника (прим. - армии гос-ва Лесото). Мы попали под обстрел с земли и открыли ответный огонь, когда приземлялись чтобы забрать бойцов Recce. Когда мы вернулись на базу, то механики сильно удивились, что мы всёже дотянули до своих - огнём была пробита гидравлика и вертолёт мог потерять управление в любую секунду."

Аноним

"Нас закинули в Куито Куанавале, место расположенное в глубине Анголы. Там находился большой мост через реку Куито. Северном берегу у противника находилась авиа база, там же было несколько складов с множеством танков, боеприпсаов, оружия и т.д. Наша задача была взорвать мост, чтобы не дать противнику перебросить всё это на другой берег. Мост был серьёзной целью, но целью очень удалённой и хорошо охраняемой. Поэтому командование послало Recce. Бойцы Recce были прекрасно подготовлены и обучены для проводенеия подобных операций. Небольшая группа в три или четыре человека пробралась на территорию противника и подплыла к мосту на лодках. Когда позволило расстояние бойцы нурнули с аквалангами под воду и заминиовали мост. Всё прошло отлично, однако на обратном пути на одного бойца напал крокодил. Он сильно пострадал - крокодил покусал его спину и ноги. Но надо отдать должное - боец выжил и сумел убить крокодила."

Грег, 25 лет

Грег, 25 лет

Наше звено отработало 125-кг бомбами по цели на окраине крохотного городка в Анголе. Обычно на свой аэродром в Ондангве мы шли на небольшой скорости. Вдруг, в эфире разадлось:
-Командир! Это второй, давай пойдём на максимале!
-Что случилсоь?
-У меня скрутило живот!
Командир звена приказал увеличить скорость до максимума и вскоре мы уже были на подходе к аэродрому. Обычно перед посадкой мы проходили на высокой скорости и на самой малой высоте над аэродромом (так чтобы комадная вышка была на уровне наших кабин), после чего делали круг им шли на посадку. Однако вновь в эфире раздалось:
-Командир, это второй! Разреши посадку с ходу!!!
Учитывая, что на задание мы летали экипированными по-полной: помимо лётного комбеза на каждом был ещё противоперегрузочных костюм, разгрузочный жилет с аварийным запасом пиши, боеприпсами, рацией, пистолетом и т.д., то нетрудно понять, что снять всё это с себя потребовало-бы некоторое время. Командир приказал садиться с ходу. Когда первая "Импала" плюхнулась на полосу в эфире раздалось:
-Поздно...
В тот вечер в баре разговоров было только об этом "лётном происшествии".

Рик, 18 лет

Наш батальон стоял в Блюмфонтейне. Однажды, дождливой ночью нескльким бойцам пришла в голову идея - устроить пробежку голяком по территории части. Когда стемнело мы в шестером разделись и побежали по перимтру части, попутно дав круг штаба. Всё было хорошо - вытаращенных глаз вокруг было полно. Мы не учли только одного - КПП части. Когда мы приблизились к КПП оттуда за нами рванули несколько дежурных с оружием в руках во главе с офицером. Однако все их усилия были напрасны - услышав щелканье затворов мы понеслись как дикие лошади!

Аноним

Возвращаясь из Анголы мы использовали водонапорную башню ы Санта Кларе как ориентир. Обычно вертолёты подходили к башне и дальше летели вдоль дороги ведущей из Санта Калры в Ондангву. "Т" был хорошим, опытным пилотом. Однако он проторчал в буше две с половиной недели - то летая, то обслуживая свой ветролёт. Поэтому он с нетерпением рвался обратно на базу, в особенности ему хотелось холодногопива которое всегда можно было найти в баре возле аэродрома. Мальчишка в нём проснулся когда "Т" увидел на дороге негретёнка ехавшего на велосипеде. Что-то подзказало "Т", что пройти над этим пареньком на предельно малой высоте, что называется на брюхе, будет "хорошей" шуткой. Через пару секунд его вертолёт окзался между деревьев и практически касался брхом дороги. Однако, "Т" не учёл одного - телефонного кабеля высевшего на столбах... Через ещё пару секунд кабель намотался на лопасти и ветролёит грохнулся на землю подняв тучи пыли и здав жуткий грохот. "Т" повезло - высота была маленькой, а опыта у него хватало - вертолёт не пострадал и через час, когда силами экипажа кабель сняли, он снова был в воздухе. Только весь это час в 100 метрах от вертолёта с незадачливым "Т" стоял паренёк с велорсипедом и весело смеялся!


Луис, 17 лет

Мы занимались подъёмом кораблей коголезского флота. В главном морском порту на реке Конго (этот место называлось Банана) среди прочего было потеряно и два ракетных катера класса "Оса", которые нам предстояло поднять со дна. Конглезцы с трудом представляли что это за корабли и что с ними делать, поэтому ничего удивительного, что в один прекрасный день команды катеров ушли на берег. На катерах не осталось никого! Когда же через три дня команды катеров вернулись в порт то они увидели только гладь моря. Катера же ночью волнами отнесло на середину залива, где они благополучно утонули во время шторма.
Не берите пример с конголезцев!

Грег, 25 лет

На нашей базе находлась небольшая группа пилотов "Миражей". Они не занимались авиаприкрытием нашей базы. Их задачей дыло помогать службе радиоперехвата. С помощью велколепной радиоаппаратуры можно было легко перехватывать переговоры ангольских пилотов. Мы всегда знали кто находится в воздухе - русский, кубинец, немец или анголец. На территории Анголы было много советских самолётов - 21-х и 23-х МИГов, штурмовоиков, транспортных самолётов. Это были очень хорошие самолёты которые могли причинить нам много вреда. Лучшими пилотами были, безусловно, русские и восточные немцы. Однако, русские занимались подготовкой ангольцев или пилотировали транспортные самолёты в дальних районах страны. Кубинцы же встречались в воздухе гораздо чаще. Их подготовка также была хорошей. Но хуже всех летали ангольцы. Когда в результате перехвата мы знали что в воздухе русский или немец, то все были на готове - все понимали что, если им взбредёт в голову атаковать, то все мы будем в дерьме по уши! Но если в воздухе появлялся анголец, это означало, что в дерьме по уши он!
Однажды с помощью радиоперехвата мы узнали, что один из ангольских пилотов при посадке МИГ-21 не выпустил тормозной парашют, в результате самолёт выкатился за полосу и полностью разрушился. Мы смеялись от души - каждый МИГ стоил миллионы долларов!
Roll the bones!!!
"Любители военного дела учат тактику, профессионалы - снабжение!" (с)
Вернуться к началу
Показать сообщения за:   

Вернуться в Вооруженные силы Африканских Стран

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1